Интервью для портала bomba.by.


27 февраля 2014 г. в пространстве ЦЕХ прошла экспериментальная лаборатория, которую создали Ольга Лабовкина и Игорь Шугалеев, артисты Театра танца «Каракули». Основа этой лаборатории, как перед её стартом признавался Танцевальному порталу bomba.by Игорь Шугалеев, — это хэппениг, то есть случайность, то есть то, что должно всё-таки произойти, но изначально неизвестно, что именно. Журналист bomba.by Андрей Козлов, безусловно, вдохновился этим событием, и после того, как Ольга Лабовкина вернулась с гастролей, расспросил её обо всём, что его интересовало.

«Если нужны причины, объяснения, аргументы, то значит, что-то не так»

 

Tceh_lab- Это первый перфоманс подобного рода, который ты создаёшь?

- Да, это первый эксперимент такого рода. Для меня перфоманс стал таким отличием от сценических вещей, где мы всегда ограничены размерами площадки: по крайней мере, есть сцена, зритель и есть твоя некоторая безопасность на сцене. Они все смотрят на тебя, а ты делаешь какие-то вещи. Здесь же непонятно, кто зритель, кто не зритель, и как всё произойдёт – мы до конца не знаем.

Нашей целью было достичь определённого уровня взаимопонимания между перформерами настолько, что бы они могли импровизировать, заниматься групповой импровизацией. И всё это делать прямо перед зрителями. Конечно, за десять дней такая задача сложно достижима, потому что часто люди даже за всю жизнь не могут понять друг друга.

- А тут ещё и незнакомые.

- Незнакомые. В том то и дело. Многие из участников нашего перфоманса занимаются танцами, но есть те, кто не связан с танцем, и просто пришёл в целях саморазвития. Тут важно желание – все были настроены, заряжены, и мы с Игорем Шугалеевым только направляли этот процесс.

exiprement- Как появилось желание сделать такой перфоманс? Может, захотелось какого-то разнообразия?

- Почему нам хочется такого разнообразия в творчестве? Что-то есть такое, что мне страшно делать. Допустим, танец – это моя зона комфорта. Я понимаю, что хорошо двигаюсь, и у меня с этим нет никаких сложностей, и я люблю двигаться. А вот посмотреть человеку в глаза, да ещё с близкого расстояния, взять его за руку, — это меня всегда очень закрывает. И я через эту лабораторию дорабатываю свои недостатки как человека, который выходит на сцену. Мне кажется, важно уметь общаться напрямую. И вообще, когда мы погрузились, пусть я даже сейчас пафосно скажу, к нам пришло осознание, что эта проблема нашего времени: непонимание друг друга. Не нужны причины, чтобы понять друг друга. Если нужны причины, объяснения, аргументы, то значит, что-то не так. Мне кажется, что это здорово, если люди понимают друг друга и ничего не надо при этом объяснять.

- У нас общество закрыто?

Я только что вернулась из Башкирии, и понимаю, что всё познаётся в сравнении. В сравнении с башкирским народом, у нас очень открытые и доброжелательные люди. Вот это всё хочется развивать и продолжать. То есть я вижу улыбки на улицах, не вижу озлобленности, агрессивности. И это здорово!

«В этом и заключается современность – быть в моменте»

- Когда готовили перфоманс, какие-то рамки определяли?

expirement- Если совсем изначально, то идея была такая: сделать хэппенинг. Хэппенинг – это то, что должно случиться и произойти непосредственно. Хэппепниг обычно активно включает зрителей в процесс. Эта культура практиковалась ещё в 1960-е гг., развивалась в то время. Меня хэппенинг заинтересовал потому, что я это ещё не пробовала, в том числе в связи с моими какими-то зажимами. Готовых инструментов, как мы будем это достигать, не было. Понятно, что мы собирались много импровизировать, много работать в группе, работать с мгновенной композицией, заниматься партнерингом, но бесконтактным… Это были, скорее, не задумки, а направления нашего движения. И мы отталкивались от людей. В первый день пришли и просили, кто есть кто. Были люди, которых я увидела в первый раз, что очень приятно, и были люди, с которыми сталкивалась. Круг танцоров, на самом деле, у нас не очень большой, и все друг друга знают. И очень приятно, что танцоры приходят на такой перфоманс. Потому что мы не занимаемся исключительно техникой. Обычно танцоры сосредоточены на технике, а я понимаю, что это только первый этап освоения танца. И мне нравится, когда люди идут чуть дальше, и думаю, что это важно. В первый день у всех спросили – с чем вы пришли, и какие ваши ожидания? Многие говорили, что не хотят техники, а пришли раскрыться и получить какой-то опыт нового движения. И, исходя из этого, мы выстраивали наши занятия.

- Как дальше проходила подготовка к перфомансу?

- Каждый день мы продумывали какой-то набор заданий, которые мы будем выполнять. И каждый последующий день отталкивался от предыдущего. То есть в конце каждого дня мы делали какую-то живую композицию, и давали задание: вы существуете в таких-то и таких-то рамках. Исходя из того, как люди адаптировались с этим, мы дальше прорабатывали задания. В первый день мы наметили план, но дальше пошли не по плану. Я люблю, когда мы можем оценивать ситуацию по живому и по живому на неё и реагируем. То есть в этом и заключается современность – быть в моменте, а не приходить с заготовками.

«На следующий день я хотела просто идти по улице и всем улыбаться»

- Как делили обязанности с Игорем Шугалеевым?

- Игорь третий год в нашем коллективе «Каракули». Он всегда активен, он всегда включён в процесс, а для меня это очень важное качество. Он видит идею, выстроенную линию, не гнёт свою, а может почувствовать другого человека, и помочь его линии как-то реализоваться. Мы с Игорем хорошо дополняем друг друга, и у нас интуитивно получается хороший союз.

- В процессе подготовки было видно, как ребята раскрываются?

- Это было очень очевидно. В первые три дня мы проводили свободные композиции, некие структурированные импровизации. И тогда было видно, что участники лаборатории не слышат друг друга, каждый тянет одеяло сам на себя. Каждый в своём, много суеты. Но эта ситуация начала меняться к шестому дню, к восьмому, и было видно, как ребята двигаются. Они меня очень сильно удивили. И в некоторых моментах я заметила, что так, например, не смогла сделать. Когда кто-то открывается, то это придаёт энергию.

- Что эта лаборатория дала тебе как личности, как хореографу?

- На следующий день я хотела просто идти по улице и всем улыбаться. Мне хотелось смотреть людям в глаза, быть очень открытой и очень искренней. Это такое чувство… Мы, наверное, с детства, возможно, такое чувство всегда имеем, но мы его теряем. Я будто вернулась к себе. Всё это надо практиковать периодически. И, конечно, я получила новый опыт работы с людьми, общению с людьми. Я всегда волнуюсь, когда приходят новые люди. Конечно, ребята остались довольны проведением лаборатории. Они приходили, много делились своими ощущениями. Была сильная обратная связь, которая придала мне много сил и энергии делать что-то дальше.

Беседовал с Ольгой Лабовкиной Андрей Козлов.

Фото Александры Разуваловой.

© Bomba.by